6.2 Психологические трудности контакта «журналист – эксперт»

20 октября 2009 /  
Рубрика: СМИ пишут ...

Очевидно, что какие-то трудности могут возникать при таком контакте у обеих сторон. Хотя, вероятно, со временем и приобретением опыта трудности могут стать незаметными.

Полезной для их рассмотрения нам кажется симпатичная и во многих случаях применимая психологическая теория – разработанная Эриком Берном модель эго-состояний, которая говорит о том, что каждый человек может пребывать в каждый конкретный момент в эго-состоянии Взрослого, Родителя или Ребенка.

Если это эго-состояние Ребенка, то человек радуется, огорчается, активно исследует мир. Он движим естественными потребностями, он может быть свободным или пытающимся приспособиться к непростым требованиям среды, то есть таким, какими обычно бывают маленькие дети.

Если это эго-состояние Родителя, то человек заботится о других, кого-то воспитывает, поучает, критикует. Родитель всегда знает, как правильно. Его голова заполнена нормами поведения и готовностью критиковать всех, кто не соблюдает эти нормы.

Если это состояние Взрослого, то человек ориентируется не столько на собственные потребности, как Ребенок, и не на существующие нормы, как Родитель, а на исследование реальности, на реагирование здесь и сейчас, на учет нюансов и полутонов, на сопоставление разных точек зрения и формирование своей.

Давайте посмотрим, как это работает в случае контакта журналиста и эксперта в данной проблемной области.

К нам едет журналист… Что нас напрягает?

Прием гостей всегда вызывает стресс, повышается давление (возможно это артериальная гипертония). А тем более, если знаешь, что гости потом расскажут об увиденном и услышанном всему свету. Так и с журналистами. Каждый из нас видит журналиста, позвонившего и договорившегося о встрече, по-разному. Когда есть уверенность в себе и обсуждаемой проблеме, опыт общения с журналистами, и их появление уже не вызывает стресса, а лишь приятную мобилизацию, мы можем себя вести взвешенно, взросло и разумно. Оказавшись же в роли экзаменуемого, мы можем приписывать пришедшему журналисту те или иные роли, а, следовательно, выбирать роли и для себя.

Вот несколько типичных позиций по отношению к таким гостям.

1. Экзаменатор

Эта ассоциация возникает достаточно легко. Незнакомый человек задает вопросы вроде бы по известной нам теме, но вопросы могут оказаться неожиданными, а потому отвечать на них всегда непросто. В этом случае мы оказываемся, соответственно, в роли экзаменуемого. А насколько успешен у нас опыт сдачи экзаменов – вопрос достаточно индивидуальный, но ощущение в большинстве случаев все же скорее неприятное.

Что делать, чтобы избавиться от ощущения роли экзаменуемого?

  • Напомнить себе, что это мы являемся экспертами в данной области, это мы занимаемся обсуждаемыми вопросами каждый день, а наш собеседник – возможно, первый раз в жизни.
  • Задать несколько вопросов журналисту. Пока он отвечает, у нас появляется время отдохнуть и выйти из роли экзаменуемого.
  • Если ощущение себя экзаменуемым случается часто – предложить журналисту прислать вопросы перед встречей по электронной почте или факсу.
  • Избегать интервью и выбирать более активные формы взаимодействия с журналистами – рассылать пресс-релизы и проводить пресс-конференции.

2. Ревизор

Кажется, журналисту нужно показать все — и где и как мы работаем, и где у нас течет крыша, и какие клиенты к нам обращаются, и какие проекты мы реализуем, и так далее, независимо от того, для чего к нам пришел человек из газеты. В этом случае мы оказываемся в роли руководителя-завхоза, жалующегося на жизнь и избегающего разговора по существу решаемых нами проблем. На единицу времени приходится слишком много малосущественной информации, знакомой нам и новой для гостя. Уловлено и зафиксировано журналистом будет самое неподходящее и незначительное, например, какие у нас оплошности в работе, ведь мы сами предлагаем ему нас проинспектировать.

Что делать, чтобы избавиться от роли инспектируемого?

  • Попытаться представить, как наше хождение вместе с журналистом по территории наших владений будет выглядеть, например, в вечерних новостях. Скорее всего, нам захочется остановиться и представить журналисту наш более парадный портрет, который можно показывать его многочисленным зрителям или читателям.
  • Назначать встречи с журналистом таким образом, чтобы у нас было время внутренне подготовиться, не позволять визиту журналиста застать нас врасплох среди хозяйственных забот и разнообразных проблем.

3. Грантодатель

Мы рассказываем журналисту о предстоящих проектах в надежде на их раскрутку через его СМИ. Сами же мы при этом загоняем себя в роль просителя, не знающего, где взять средства на выполнение планов или даже как свести концы с концами. Тут недалеко до состояния под лозунгом «чего изволите?», а обсуждать при этом проблемы, требующие каких-то политических решений, оказывается как-то неуместно.

Что делать, чтобы избавиться от ощущения роли просителя?

  • Можно задать себе практический вопрос: сколько времени обычно проходит от момента подачи заявки до финансирования проекта? Хочется ли нам, чтобы взаимоотношения с журналистом имели столь же неопределенный характер?

Все перечисленные роли похожи друг на друга тем, что в них мы ведем себя так, как делали это, будучи детьми, по отношению к могущественным родительским фигурам – боялись, просили, жаловались. Но бывают и другие ситуации, когда мы ведем себя по отношению к журналисту, как родитель по отношению к ребенку.

4. Студент

Предполагаем, что тема наркотических проблем в редакции интересует немногих, поэтому на ее освещение бросают журналистов неопытных, практикантов из вуза. Мы чувствуем, что ничего-то они в нашей теме не смыслят, приобретаем менторский тон и начинаем читать этим несчастным лекции, не дожидаясь их вопросов. Они что-то пишут, а потом заявляют, что тема слишком сложная, или просто исчезают. Часто нет даже минимальной заметочки. «Не получилось…». На учительский тон нас может провоцировать молодой возраст журналиста, его неуверенные вопросы, наш опыт педагогической деятельности.

Что делать, чтобы избавиться от роли учителя?

  • Поговорить с журналистом, который кажется нам молодым, непрофессиональным и неуверенным в себе, о том, что его интересует, почему он выбрал данную тему, о чем ему хотелось бы сделать материал. При этом может обнаружиться много интересного и неожиданного.
  • Если у нас уже есть дети, ученики или студенты, задать себе вопрос о том, чем этот журналист похож на кого-то из них, постараться осознать это сходство, чтобы оно не управляло нашими дальнейшими действиями.

5. Апостол-мессия

Видя журналиста, мы сразу представляем себе тысячи его читателей и моментально переключаемся в проповеднически -пропагандистскую тональность. Задача нам видится в том, чтобы убедить пришедшего изменить свою жизнь, стать, например, трезвенником, а потом вдохновенно нести эту идею в массы. Таких внушаемых людей можно найти и среди журналистов, но очень редко. А у делового человека, считающего себя профессионалом, возгласы о спасении человечества вызывают только отторжение: «Это явно фанатики». После этого он с большей радостью присоединится к защитникам точки зрения, скажем, табачной или алкогольной индустрии — с виду респектабельных людей, прагматичных и в галстуках.

Что делать, чтобы не оказываться в роли проповедника?

  • Попытаться обратить внимание на то, как выглядит, что говорит, куда смотрит наш собеседник, как он реагирует на наши слова. Как только нам удастся прийти в контакт с окружающей действительностью, наши проповеднические слова, скорее всего, вызовут улыбку и перестанут казаться истиной в последней инстанции.

6. Коллега

Пожалуй, это лучший взгляд, который у нас может возникнуть. В нем преобладают взаимоотношения на равных. Журналист на работе. Ну, и мы тоже. Иногда солидарность и понимание, проявленные нами, очень сближают. Мы говорим о том, что делаем, слегка иронично, как бы со стороны. Такая позиция может разочаровать тех, кто ожидал увидеть одержимых идеей. Но именно к таким уверенным в своем профессионализме людям с большей охотой обращаются за комментарием, интервью, просто справкой, советом.

Как не бояться журналиста и не пугать его

Итак, несколько общих принципов, которые помогут построить конструктивный контакт с журналистом. По этапам это может выглядеть так:

Выбор темы

Это делает то ли журналист, то ли тот, к кому он пришел за информацией. «Расскажите что-нибудь о наркотиках» — не тема. Ее стоит сузить, выяснив у журналиста, что именно его интересует, проблемы самих потребляющих, их родственников, способы профилактики, лечения… Можно предложить свою рамку разговора. Журналист может полагаться на эксперта в том, что является наиболее актуальным в его предметной области. В таком случае появляется возможность осветить именно ту проблему, которую стратегически важно донести людям. Главное правило тут: одна встреча — один вопрос. Лучше сделать регулярный пресс-клуб, многосерийное интервью, чем все валить кулем в одну маленькую заметочку.

Ведение беседы

Эксперту легче отвечать на наводящие вопросы. Но ведь проблемой владеет лучше эксперт, а не журналист. Поэтому не стоит ожидать от него вопросов прямо в яблочко. Если Вы эксперт, у Вас есть ясное видение проблемы, ее причин, вариантов ее решения — изложите это. Медленно, спокойно, как будто надиктовываете секретарю. За 15 минут — стройный готовый материал. Уточняющие вопросы теперь будут все в колее. Журналисту трудно будет с нее свернуть и при написании статьи. Стройное, логичное изложение жалко резать, его трудно исказить.

Последующие контакты

Теперь стоит убедиться, что Вы правильно записали телефоны, имена и электронные адреса друг друга. Обоим будет удобнее, если эксперт сможет ознакомиться с готовым текстом перед подачей его в печать — это и уточнение приведенных данных, и проверка написания названия организации. Если эксперту показалось, что журналист настроен на последующий поиск дополнительной информации — имеет смысл дать ему брошюрки, книжечки или интернет-адреса, которые подтверждают и обосновывают позицию эксперта по проблеме. Говорят, пишущим приятно, когда их читают. Поэтому после опубликования, если у эксперта найдется минутка, неплохо позвонить журналисту и поблагодарить за хороший материал.

Каким может быть реальный журналист

Сложности в контактах с журналистом могут быть связаны и с реальными проблемами самого журналиста.

1. Практикант. Журналист, возможно, не просто кажется молодым и неопытным, он может действительно быть практикантом в местной газете. Такие «будущие журналисты» звонят, просят 15-минутную встречу, потом приходят, долго слушают, возможно, выспрашивают, что-то пишут, а потом исчезают. Время эксперта оказывается безрезультатно потерянным. После нескольких таких визитов потенциальному эксперту хочется быстро ответить на один вопрос, желательно по телефону, и больше со СМИ дела не иметь. Один из вариантов — сразу спросить, работает ли этот человек в редакции, и с практикантами дела не иметь. Другой — работать на перспективу. Ведь сегодняшний студент завтра может стать преуспевающим журналистом. Можно молодому человеку просто дать заготовку (тема, факты, случаи из жизни, выводы специалистов), чтобы ему не нужно было разбираться, какие темы мы обсуждали, и что с этим делать. Но можно еще и показать, насколько его работа важна для общего оздоровления — это его чрезвычайно замотивирует.

2. Клиент в психотерапии. Амбициозные люди идут в политическую журналистику, темой наркотиков занимаются люди, лично в ней заинтересованные, неравнодушные. У этого человека могут быть родственник–алкоголик, брат-наркоман или курящая мама. Эксперт может рассказывать ему все, что угодно, а он постарается услышать (а потом описать) ответ на один единственный вопрос: «Как избавить от алкоголизма моего папу?». Возможно, не услышав желаемого, он вообще не напишет ничего по результатам встречи. Обоюдно потерянное время. Поэтому, эксперту, возможно, следует сразу мягко выяснить, почему журналиста заинтересовала эта тема и что именно в ней его лично волнует больше всего. Правда, в тяжелых случаях на такую «терапию» может уйти еще больше сил и времени. Такой подход не очень уместен, если журналист получил четкую задачу в редакции или ему нужен экспертный комментарий к новости. Но и это достаточно быстро становится очевидно.

3. Неисправимый скептик. Действительно, бывают журналисты, задающие заковыристые вопросы, бывают те, кто из всего рассказанного выберет самое неуместное. Не обязательно за этим стоит злой умысел, хотя и он может быть. Так уж сложилось, что для СМИ, да и для их читателей и зрителей особую привлекательность имеют конфликты и скандалы. И некоторым журналистам дело кажется не сделанным, если не окажется выкопанным что-нибудь сомнительное. Но бывают и другие причины. Возможно, у журналиста данная проблема осталась нерешенной для кого-то из его близких. Например, после одной из наших пресс-конференций журналист с одного телеканала долго задавал вопросы, в частности, о курящих худеющих женщинах и скептически реагировал на ответы, а потом сквозь зубы процедил: «Если бы еще наши женщины поверили в то, что Вы говорите…»

4. Вражеский шпион. На пресс-конференции по табачной теме обычно заявляются один-два респектабельного вида юношей с хорошим английским языком, которые не дают своих координат, зато берут все материалы, а иногда в открытую спорят с докладчиком. Но эти люди составляют меньшинство. Если всех позвонивших журналистов воспринимать как врагов, то и ответное чувство будет не очень позитивным.

Однако хочется еще раз подчеркнуть, что для специалиста, который хочет успешно взаимодействовать со СМИ, процесс диагностики достаточно важен. Имеет смысл потратить несколько минут и задать журналисту несколько вопросов о нем самом. Это позволит установить более доверительный контакт, с одной стороны, и даст представление о том, с кем же мы имеет дело.

Почему журналистам бывает трудно взаимодействовать с неправительственными организациями?

Вероятно, у некоторых журналистов имеются какие-то искаженные стереотипные представления об организациях третьего сектора.

Неправительственные организации только издалека кажутся носителями идеи гражданского общества, демократии, участия общественности в социальной жизни и т.д. и т.п. В реальности, общественные организации — это конкретные люди с их личной историей (не всегда лицеприятной, но всегда легко разоблачаемой) и деньги, за которые заказана музыка. Этот способ видения общественных организаций циничен и очень распространен среди пишущей братии.

Другая стереотипная реакция на пресс-релиз из общественной организации редактора новостей: «Ну сколько можно об одном и том же долдонить. Табак вредит, от СПИДа умирают. Чего-то поразнообразнее бы». Понятно, что любая творческая и активная общественная организация или клуб никак не сравнится по разнообразию с ежедневной сводкой новостей «Рейтер».

Некоторые журналисты высказываются о трудностях, касающиеся общественных организаций.

  • Невозможно разобраться с целями и видами деятельности всего множества общественных организаций, не успеть сориентироваться в специфике каждой из них;
  • НПО исчезают, появляются снова, у них меняются телефоны, и год от года они занимаются нестабильными видами деятельности;
  • Иногда общественные интересы защищают очень странные люди, которые выглядят и ведут себя нестандартно, создают впечатление маргинальных личностей;
  • Часто складывается впечатление, что НПО занимаются «несерьезными» видами деятельности. Они охватывают услугами мало людей (в сравнении с государственными службами), непонятно, среди кого распространяют информацию. Это не солидный бизнес. Не вызывает доверия.
  • Многие общественные организации живут на зарубежные гранты, а значит, «служат целям американцев».
  • У общественных организаций обычно очень стандартные, незрелищные формы акций — кто-то выходит на улицы, раздает какие- то буклеты. После нескольких раз это уже не интересно ни журналисту, ни читателю.

Претензии журналистов могут проистекать из ряда источников

Во-первых, сами журналисты могут быть недостаточно осведомлены о существующих НПО, их видах деятельности, достижениях, специфике работы.

Во-вторых, это может быть связано с тем, что НПО не распространяют о себе и теме, по которой работают, достаточного количества информации в том формате, к которому привыкли журналисты.

В-третьих, может иметь значение специфика самих НПО. Действительно, общественные интересы защищают очень активные и убежденные люди. Это дело тяжелое и неприбыльное. Но от этого деятельность по защите интересов здоровья населения не становится менее важной и значимой. И если активные, талантливые люди объединяются в НПО, а не идут в бизнес структуры, значит, ими движет стоящая идея.

Как работать с НПО как источником информации

Классифицировать и группировать. Не только в Украине в целом, но и в каждой области или регионе существуют ресурсные центры развития НПО. Впрочем, это справедливо и для других стран СНГ. Там по базе данных можно найти организации, которые в течение нескольких лет подряд занимаются той или иной темой. Их экспертным мнением не стоит пренебрегать. Даже один грант получить достаточно сложно. Представьте необходимый уровень квалификации как на местном, так и на мировом уровне этих людей, которые могут находить деньги для содержания организации, офиса, ведения деятельности несколько лет подряд.

Часто организации сами кучкуются, объединяются в коалиции и ассоциации. Есть коалиция «За свободную от табачного дыма Украину», сеть ВИЧ-сервисных организаций. Сами между собой эти люди знают, у кого какая целевая группа или клиентура (школьники, начинающие потребители наркотиков, клиенты наркологических служб, например).

Найти эксперта по экспертам. Помочь в поиске нужных людей могут коллеги по редакции или друзья, которые сами активно участвовали в каких-либо акциях. Если кто-то из общественного сектора говорит о заявившей о себе организации «Не слышал, кто такие» — это, очень вероятно, скороспелки.

Стоящие эксперты могут поменять работу, но из сферы интересов выходят редко. Всегда подскажут, кто еще занимается темой, кого лучше спросить по этому вопросу. Не стоит видеть за этим некомпетентность. Это больше похоже на специализацию.

Успеть вспомнить. Из тысяч общественных организаций лишь сотни работают на регулярной основе. Из них лишь десятки выходят на активный контакт со СМИ. Своя персональная база данных полезных НПО не должна получиться большой. И тогда сразу ясно. Эта организация может дать реальную биографическую историю про ВИЧ-позитивных, но статистикой они пользуются стандартной, ее и чиновники знают. А вот эта НПО — по лоббированию. У них собраны яркие убедительные факты, данные, но за душещипательными историями для бульварной газеты к ним не стоит обращаться.

Навигация по разделу — о средствах массовой информации (о СМИ):

1.1 Чем наркотики как товар отличаются от других предметов потребления
1.2 Чем наркомания как болезнь отличается от других болезней
1.3 В чем могут состоять цели СМИ в освещении темы легальных и нелегальных наркотиков
1.4 Могут ли СМИ влиять на потребление алкоголя, табака и наркотиков?
2.1 Психология журналистов, пишущих на темы легальных и нелегальных наркотиков
2.2 Интересы журналиста и интересы потребителя информации
2.3 Легальные и нелегальные наркотики – предмет индивидуального потребления или объект политики?
2.4 Социально-культуральные препятствия для освещения вопросов контроля над алкоголем, табаком и наркотиками в СМИ
2.5 Защита общественных изменений – почему это работает
2.6 Социальный маркетинг и политическая работа со СМИ
3.1 Стратегическое планирование. Девять ключевых вопросов для достижения ясности в построении стратегии
3.2 Сообщение, которое мы хотим передать
4.1
Как обычно выглядят статьи о наркотиках, алкоголе и табаке
4.2 Как писать о наркотиках с пользой?
4.3 Особенности освещения темы алкоголя в СМИ с точки зрения общественного здравоохранения
4.4 Как подготовить эффективный материал о табаке
5.1 Персональные истории как информация для СМИ
5.2 Результаты научных исследований
5.3 Факты не говорят сами за себя. Использование статистических данных
5.4 Международная информация по проблеме
6.1 Какую информацию можно получить от разных людей
6.2
Психологические трудности контакта «журналист – эксперт»
Приложение №1
Приложение №2

Татьяна Андреева
Анна Довбах
Константин Красовский

Комментирование закрыто.